Выборы-2012: куда мы идем? Что нас ждет?

В этом году страна вновь будет выбирать депутатов Госдумы, в которой нет места для дискуссий. А в марте следующего года – первое лицо страны. Можно ли предотвратить приход во власть «агентов влияния»? Почему «наши» чиновники за двадцать лет пиршества цен на углеводороды не захотели возродить российскую промышленность? Как предотвратить распад России на кучки мелких и средних фрагментов? Эти и другие вопросы «АН» задали доценту кафедры сравнительной политологии МГИМО МИД России Елене ПОНОМАРЕВОЙ.

Кому достается госсобственность

– Недра нашей страны буквально переполнены сырьем. Причем не только углеводородами – всей таблицей Менделеева. Но по ряду параметров россияне остаются нищими в богатейшей стране. Кто виноват и что делать?

– Есть две России – все общество и отдельно от него – институты власти. Это узкий круг лиц, в котором принимают все жизненно важные решения. Причем не в пользу простых людей. Наверное, у представителей этого круга не хватает политического видения перспектив развития. А скорее – компетентности.

Сейчас грядет новая волна приватизации. Причем по испорченной модели 90-х годов. На торги выставят успешные, приносящие прибыль предприятия и сектора промышленности. То есть власть отказывается от прибыли, которую они приносят, и отдает ее приближенным лицам. Этот бизнес мог бы работать на всю Россию, но будет служить узкой группе лиц, которых допустят до аукционов. Прибыль уйдет в офшоры, в западные банки. И главное – не будет работать на развитие страны.

Надо, наоборот, проводить реприватизацию отданных за бесценок стратегических отраслей промышленности, нефте- и газодобычи, металлопроизводства, авиастроения. Но аналитики из правительственных или околоправительственных структур пугают, что реприватизация может привести к социальному взрыву и к гражданской войне.

– То есть восстановление социальной справедливости может привести к революции?

– Так считает, например, министр финансов Алексей Кудрин. Или промедведевский институт ИНСОР под руководством Игоря Юргенса, который консультирует и защищает интересы олигархического бизнеса. Иначе трудно объяснить список новых кусков государственной собственности, которые выставляются на продажу. «Аэрофлот» или «Почта России» приносят прибыль, и их продают. А между тем та же «Почта» – монополист, который связывает огромную страну в одно целое.

О чем мечтает министр Набиуллина

– Как нам окончательно не превратиться в мировую сырьевую колонию или великую энергетическую державу, как любит говорить наш премьер-министр? Хотя суть одинакова.

– Выкачка природных ресурсов уже привела к тому, что мы становимся сырьевым придатком для инновационного, пост­индустриального развития Западной Европы и некоторых стран Азии. Как можно из этого состояния выйти? Только создав треугольник: ресурсы (они есть), сильная промышленность и военная мощь, которая нужна для защиты отечественных ресурсов и промышленности.

Власть, тот же премьер Путин, постоянно говорит, что необходимо продавать не сырье, а переработанную продукцию с высокой добавленной стоимостью. Но разговоры остаются разговорами уже 20 лет. Возможно, что-то меняется. Оптимистичные цифры записаны в стратегии развития «Инновационная Россия – 2020», опубликованной Минэкономразвития 31 декабря 2010 года. Например, в настоящий момент высокотехнологичная продукция занимает 8,5% ВВП, а должна за девять лет возрасти до 40–50%. Внутренние затраты на развитие инноваций от 1% ВВП вырастут до 2,3%. Планов громадье. Главное, чтобы не получилось так, как у нас всегда получается. Поговорили – и забыли.

– А сможем?

– Если будет политическая воля и не будет противодействия внутри страны и из-за границы, то вполне. Но ни Запад, ни Китай не заинтересованы в развитии России как высокотехнологичного государства. Надо это запомнить раз и навсегда. Они считают, что мы должны развиваться как сырьевой придаток.

– Пока правительство России проводит политику, выгодную Западу?

– Да. Его политику стоит оценивать не по обещаниям и словам, а по делам. Слова – популизм. Конечно, не всегда результаты видны сразу. Те же реформы Дэн Сяопина в Китае выстрелили спустя 20 лет.

Но даже спустя десять лет реформ можно подвести какие-то положительные итоги. А что мы видим положительного сейчас? Доля ТЭКа занимает больше 40% в промышленном производстве страны. В 1980 году было всего 12%. Даже Росстат говорит, что в крайней нищете живут 13,4% населения с доходом ниже 3422 рублей в месяц. В нищете с доходом до 7400 рублей – 27,8%. В бедности – 38,8%. Три группы – крайне нищие, нищие и бедные – составляют 80% населения. 113 млн. человек. Наш децильный коэффициент – соотношение средних доходов 10% самых богатых и 10% наименее обеспеченных граждан по официальным данным – 17 к 1. А в реальности, например, в Москве, гораздо больше. В Европе в среднем 5,5 к 1.

Неравный брак с ВТО

– Как всегда, накануне выборов представители власти вновь говорят о реперных точках: поддержке ВПК, освоении ресурсов, модернизации армии. Но у России увеличиваются миллионы гектаров пахотных земель, которые зарастают бурьяном. Вот и получается – на деле наша власть фактически ничего не делает для развития.

– Идет сознательное выселение сельского населения в городские агломерации, которые создают «масштабированный продукт». На единицу труда, по статистике, он приносит больше прибыли. Это нормальное развитие индустриального и постиндустриального общества. Но города себя прокормить не могут. Нужно «проталкивать» создание независимого сельского хозяйства, индустрии переработки, выпуска новой техники. Все это давало бы возможность нашей стране рвануть вперед. Но такие программы не реализуются по нескольким причинам. Основная – зачистка территорий от людей, например, через закрытие сельских школ и медпунктов. Население не нужно выгонять – оно само уедет или вымрет. А свободные территории с коммуникациями еще советских времен спокойно продаются нужным людям. Причем продаваться они будут не столько российским латифундистам, сколько западным миллионерам. Последние, кстати, очень внимательно следят за глобальными изменениями и тщательно планируют свое будущее. Полагаясь на мнение авторитетных ученых, представители мировой элиты готовы скупать российские земли, которые не пострадают во время всемирных катастроф. Например, глобального потепления и, как следствие, – затопления огромных территорий Западной Европы и США. У нас все равно будут относительно комфортные условия для выживания.

– Что принесет вступление России в ВТО?

– Вступление в ВТО – это экономическая смерть страны. Окончательное закрепление России в качестве сырьевого придатка, выкачка оставшихся ресурсов, вымирание населения, развал промышленности и распад страны в итоге. Михаилу Саакашвили надо поставить памятник за то, что он сдерживает наше вступление в ВТО. Пока есть возможность не вступать – надо сопротивляться.

Президентские гонки с препятствиями

– Предвыборная гонка началась. На кого будет ставить Запад: на второй срок Медведева или на возвращение из правительства на первый пост Путина?

– Запад тоже неоднороден. Путин менее удобен, менее предсказуем для западных коллег. Он вдруг может сыграть свою партию. У него есть свои партнеры среди западных лидеров. Достаточно вспомнить особые отношения с премьер-министром Италии Сильвио Берлускони или с представителями крупного бизнеса в Германии. И он может позволить себе не всегда идти в русле американской политики. Недаром у вице-президента США Д. Байдена буквально случилась истерика во время его недавнего визита в Россию, когда речь зашла о возможном участии Путина в президентских выборах. Как отмечают СМИ, визит Байдена продемонстрировал поддержку Западом потенциального выдвижения Д. Медведевым своей кандидатуры на второй срок. А вот Путин, по мнению западных «товарищей», должен озаботиться своим трудоустройством.

Медведев более прозападно ориентирован, ближе к ним по своим ценностям. И, следовательно, он более удобен в качестве партнера по переговорам.

– Кто «играет» президентов? Кто их выдвигает? Кто поддерживает?

– Симбиоз транснациональных корпораций: финансовых и промышленных. В компании с отдельными представителями армии и разведсообщества. Они прорабатывают конкретную фигуру для конкретной страны, которая будет блюсти их интересы. Кроме, пожалуй, Китая, Кубы, Индии и еще некоторых стран.

– Кто «ставит» президента в России?

– Россия в отличие от СССР не исключение. Президента России «играют» те же мировые корпорации, представители армии и разведсообщества. Конечно, нельзя назвать любого президента, который стал во главе нашей страны, агентом прямого влияния. Все-таки последнее слово за народом, который проголосует за того или иного кандидата. Но сам выбор кандидатов, их раскрутка – это предмет закулисных переговоров. В том числе и с Китаем. С руководством КПК Западу придется согласовывать кандидатуры на пост президента России. Китай никогда не будет заинтересован в том, чтобы англосаксы играли слишком большую роль в ­России.

– Мы оказались между двух огней?

– Да. Но умная обезьяна наблюдает с дерева, когда дерутся два тигра. Китай является фактором, который сдерживает игру Запада в России. В обмен, конечно, на Центральную Азию. И некоторые территории, которые напрямую отошли «великому соседу».

«Черный лебедь» для России

– У вас есть несколько сценариев развития России?

– Первый: стагнация, проедание нефте- и газодолларов и закупка импорта для нашего рынка. Он может длиться 30–50 лет, пока будут нефть и газ. Потом конец государственности. Мы будем не в состоянии себя прокормить и поддерживать ядерный щит. Сценарий может быть прерван глобальной природной катастрофой: потеплением или похолоданием климата планеты. И последующим захватом нашей территории для выживания «золотого миллиарда».

Второй: период полураспада. Это сохранение иностранного контроля над российскими недрами. При этом нас будут подкармливать отменами визового режима или продажей устаревших технологий. До полного истощения наших ресурсов. Хотя и он может быть прерван новым, но гораздо более серьезным экономическим кризисом капиталистической модели развития.

– Очень пессимистичные сценарии…

– Но есть фактор «русского чуда», русского «черного лебедя». При вкладывании денег в развитие образования, в рост научно-технического потенциала, в прикладные технологии произойдет резкий скачок развития страны. Почему мы называем это чудом? Потому что при настоящей модели властной организации это просто невозможно. Мы остаемся страной не только с неизведанным прошлым, но и с непредсказуемым будущим. У нас «вдруг» может поменяться политико-экономическая модель развития, произойти уход от неолиберализма в социал-демократическую модель или в авторитаризм. У нас еще есть лет 15–20 до «точки невозврата».

Власть может стать элитой в полном смысле этого слова и выйти из-под западного контроля. В этом и заключался бы фактор чуда. Но пробудить самосознание власть предержащих может только российский народ. Когда он не захочет жить так, как живет сейчас, то заставит власть изменить свою политику.