Турция и Россия собирают «ось аутсайдеров»

На прошлой неделе разгорелся один из самых запоминающихся парламентских скандалов за последнее время. Члены украинской Верховной рады дрались и швырялись яйцами и дымовыми шашками. Спикер скрывался за зонтиком.

Причиной переполоха стал предложенный законодателям на утверждение договор, снижавший на ближайшие 10 лет цену, которую Украина платит за российский газ, в обмен на продление на 25 лет для Москвы прав на аренду крымского порта Севастополь, в котором размещается Черноморский флот России.

На определенном уровне случившееся было лишь очередным эпизодом в вековой борьбе между русскоязычными востоком и югом Украины с одной стороны и ее западными и центральными областями с другой. Юг и восток склоняются к Москве, их противники считают себя частью Запада. Новое соглашение, заключенное меньше чем через три месяца после трудных президентских выборов, на которых с небольшим отрывом победил пророссийский кандидат Виктор Янукович, знаменует собой конец заигрываний Украины с НАТО и ее возвращение в орбиту России.

Что еще важнее, оно свидетельствует о серьезном изменении ситуации на Ближнем Востоке и в Центральной Евразии и о возвращении на передний план недавних аутсайдеров — России, Украины, Турции. Разочарованные бюрократическим диктатом Евросоюза и сытые по горло произвольным, как им кажется, вмешательством США в то, что творится на их среднеазиатских и курдских задворках, такие лидеры, как российский премьер-министр Владимир Путин и его турецкий коллега Реджеп Эрдоган, завязывают все более тесные связи. Былые соперники становятся партнерами.

Пока ЕС придерживается явной политики невмешательства, а США пытаются добиться прогресса в Афганистане или в израильско-палестинском мирном процессе, российско-турецкое сотрудничество заполняет пустоту, возникающую на Кавказе и в стратегическом коридоре, который соединяет Персидский залив с Афганистаном и Средней Азией. По ходу дела Москва и Анкара меняют геополитический расклад на Ближнем востоке и в Евразии.

Многие в США и Евросоюзе игнорируют это сближение, считая его всего лишь отчаянными попытками двух недовольных всем на свете бывших империй найти для себя роль в меняющемся мире. Однако на деле Турция и Россия без всякого сомнения строят «ось аутсайдеров», бросающую вызов как гегемонии США, так и самодовольному равнодушию Евросоюза к обстановке на его периферии.

В основании новой оси лежат взаимные геополитические и экономические интересы. С геополитической точки зрения в интересы как Москвы, так и Анкары входит стабилизация Кавказа и прочих общих окрестностей. Именно поэтому обе они играют роль посредников в затяжном конфликте Армении и Азербайджана из-за Нагорного Карабаха.
Более того, Турция – давний член НАТО – после разгоревшейся в 2008 году между Грузией и Россией войны создала Платформу стабильности и безопасности на Кавказе. Эта платформа, адресованная всем странам региона, включая Армению и Иран, и гарантирующая России особый статус, была разработана Турцией независимо от ее традиционных западных союзников. Стоит отметить, что этот факт отражает неоосманское беспокойство о судьбах Кавказа и подчеркивает имперскую по сути идею о том, что конфликт великих держав угрожает коллективной безопасности региона в целом.

Эта же идея применима и на Ближнем Востоке, на котором Анкара с Москвой демонстрируют глубокое недоверие к Израилю, поддерживая связи с движением ХАМАС и другими палестинскими организациями. Хотя ни одно мирное соглашение в этом регионе невозможно без посредничества США, активное участие Турции и России может помочь подготовить почву для новых переговоров.

Таким образом, взаимные интересы Турции и России не сводятся к туризму и торговле дешевыми потребительскими товарами. Помимо всего прочего, обе страны вовлечены также в геополитику энергетической безопасности.

В прошлом казалось, что они выступают на разных сторонах. Турция участвовала в проекте трубопровода Nabucco, по которому газ из Туркмении должен будет идти в Европу через Каспийское море, в обход России. Кремль же, в свою очередь, боролся за проект трубопровода «Южный поток», который должен пройти из России в Болгарию по дну Черного моря – то есть в обход Турции. 

Несмотря на долгие споры о ценах и объемах поставок, оба проекта сейчас серьезно подорваны недостатком инвестиций и отсутствием политической поддержки со стороны США и Европейского Союза. В результате Москва и Анкара в настоящий момент поговаривают о втором газопроводе «Голубой поток». Первый такой трубопровод был запущен в 2003 году и сейчас в год транспортирует 10 миллиардов кубометров газа. Есть и альтернативный вариант: Анкара может принять предложение Москвы и присоединиться к проекту «Южный поток». Трубопровод тогда пройдет через исключительную прибрежную экономическую зону Турции на Черном море. И в том, и в другом случае Турецкая Республика превращается в ключевой европейский узел энергетического транзита, с возможностью поставлять газ в Израиль, а также получить доступ к обширным иранским запасам энергоносителей.

Более того, у России и Турции есть общие интересы в Иране и Афганистане. По мере того, как будет нарастать напряженность по поводу иранских ядерных амбиций и будет ухудшаться обстановка в Афганистане, от «оси аутсайдеров» следует ждать новых совместных инициатив. 

Несмотря на «эффект Обамы», США и НАТО по-прежнему сильно дискредитированы на Ближнем Востоке и в Афганистане, и это открывает большие возможности для других игроков. Евросоюз устал от интеграции и расширения, к тому же у него отсутствует последовательное видение отношений с соседями, что дополнительно обостряет обиду и разочарование стран, находящихся на периферии Европы.

Вместо того, чтобы просто бороться с господством США или стремиться к бессмысленному «стратегическому партнерству» с Евросоюзом, Россия и региональные державы – такие как Турция и Украина – выстраивают друг с другом тесные связи и вмешиваются в процессы, происходящие в их общих сферах влияния. Такие вопросы, как будущий вывод американских войск из Ирака и Афганистана или введение новой волны санкций против Ирана, не смогут в дальнейшем решаться без их поддержки и участия.

По итогам мирового экономического кризиса геополитический и геоэкономический центр смещается из развитых стран Запада на развивающиеся рынки – в регион Персидского залива, Восточную Азию и южное полушарие. Частью этого смещения является ряд подвижек на большом Ближнем Востоке и в Центральной Евразии, который предвещает возвращение бывших аутсайдеров на авансцену мировой политики.