России не надо было сокращать ядерные вооружения?

От редакции. Шестого апреля Барак Обама объявил о новой ядерной доктрине Соединенных Штатов, провозгласив, что США не будут применять ядерное оружие против стран, которые таким оружием не обладают. А 8 апреля президенты России и США подписали в Праге новое соглашение о стратегических наступательных вооружениях (СНВ). Однако сближение Америки и РФ на этом не заканчилось. Уже 10 мая президент США внес на рассмотрение Конгресса соглашение с Россией о сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии. Одним из ключевых пунктов этого соглашения является создание в России комплекса по переработке ядерных отходов из США. Именно этот пункт критиковался противниками соглашения, которые опасались, что создание такого комплекса может превратить Россию в свалку ядерных отходов. Так что тема «мирного атома» оказывается тесно связанной и с ядерным вооружением.

Проблема ядерного оружия и сотруднечества России и Соединенных штатов в этой сфере неоднократно обсуждалась на страницах РЖ. Русский журнал возвращается к теме и публикует беседу с Сергеем Карагановым. Караганов – российский политолог, председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике (СВОП), основатель и председатель редакционного совета журнала «Россия в глобальной политике», член Совета при президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека. Автор множества публикаций по проблемам экономики, внешней политики, контроля над вооружениями, стратегии национальной безопасности, внешней и военной политики России.

* * *

РЖ:Уважаемый Сергей Александрович, скажите, на ваш взгляд, является ли ядерное оружие по-прежнему фактором сдерживания? А если нет, что может его заменить?

Сергей Караганов: Оценка того, является ли ядерное оружие фактором сдерживания, зависит не столько от Соединенных Штатов, сколько от остальных стран. Никто не собирается отказываться от ядерного оружия как от фактора сдерживания, а многие (или некоторые) страны даже собираются его приобрести.

РЖ:Но в новой стратегической доктрине Барака Обамы делается упор на конвенциональных видах вооружения.

С.К.: В доктрине Обамы действительно делается несколько больший упор на обычное вооружение – американцы могут себе позволить решать обычным оружием гораздо большее число проблем своей безопасности. Россия или другие страны не могут себе этого позволить. Соответственно, американцы получают некоторое психологическое и пропагандистское преимущество. Я не думаю, что изменение их политики может повлиять на что-то, например, в российской политике.

РЖ: Считаете ли вы, что ядерное оружие вплоть до последнего времени было важным фактом научно-технического прогресса? Сохраняет ли оно эту свою роль для развития науки или его место займут другие военные технологии?

С.К.: Нет. В той мере, в которой ядерное оружие было фактором научно-технического прогресса, оно им и остается. Например, для того, чтобы поддерживать ядерный потенциал без проведения реальных испытаний, требуются большие затраты и научно-технические усилия. Такие страны, как Россия или Китай, в случае появления возможности применения какого-то другого оружия, как раз наоборот, будут увеличивать опору на свое ядерное оружие, чтобы не допустить появления других эффективных средств нападения. Что же касается Соединенных Штатов, которые безусловно лидируют в этой области, то они найдут возможности разработки новых видов вооружения.

РЖ: В том, что Обама пошел на подписание договора с Россией, критики справа в самих Штатах видят «сдачу позиций». Вы согласны с этим видением? Может быть, речь идет просто об экономии средств?

С.К.: За этим стоит и экономия средств, и желание перезагрузить отношения с Россией, которые были в чудовищном состоянии. Барак Обама просто решил перезагрузить именно этим способом отношения с Россией, чтобы получить возможность сотрудничества, например, по вопросу Ирана. Не уверен, что России так уж нужно было сокращать эти вооружения. Хотя, в принципе, и нам этот договор выгоден.

РЖ: Может быть, сохранять ядерное оружие на прежнем уровне было просто дорого?

С.К.: Это дорого, но с военной точки зрения ядерное оружие – самое дешевое из возможных видов вооружения. Как показывают данные недавнего прошлого, на поддержание ядерного потенциала уходило всего 15–20 процентов военного бюджета соответствующих сторон.

РЖ: Не делает ли договор бессмысленным то, что в нем никак не обозначены проблемы ПРО в Европе?

С.К.: Проблема ПРО в Европе – это фикция. Такой проблемы нет вообще. Об этом говорят уже двадцать лет. Но ничего конкретного в этих разговорах нет. Болгарам и румынам сказали: разместите у себя в перспективе какие-то ракеты. Что там будет размещено и будет ли размещено вообще, неизвестно. Если и будет размещено, то, судя по имеющимся данным, это будут перехватчики для ракет средней дальности, которых у России нет. Перехватывать нечего. Так что эти системы не угрожают России. Другое дело – инфраструктура: радары и все прочее. В какой-то перспективе это может представить проблему.

РЖ: Как вы расцениваете перспективу ратификации этого договора? У Обамы нет 67 голосов в сенате.

С.К.: Я бы дал 65 против 35, поскольку республиканцам нужно любым способом лишить Обаму какого-либо успеха. Вне зависимости от качества договора республиканцы будут его торпедировать. Вопрос – хватит ли сил у Обамы? Это пока непонятно, но в принципе договор обоюдовыгодный, ничего существенного американцы не уступили. Да и Россия тоже. В сущности, просто сократили лишнее вооружение.

РЖ: Как вы считаете, этот договор имеет какое-то значение для уже ядерных стран или тех, которые относят к «пороговым», – например, для Израиля или Южной Африки?

С.К.: В принципе этот договор несколько ухудшает позиции других стран. Но было бы странно предположить, что договор может заблокировать распространение ядерного оружия. Ядерное оружие страны стремятся получить, потому что они стремятся получить безопасность или престиж, а не потому, что Россия или США не разоружаются.

РЖ: А возможен ли «глобальный ноль» в ядерном вооружении, о котором Обама говорил еще год назад?

С.К.: Нет, невозможен. Стремление к нему абсолютно нежелательно и более того – вредно. Это очень опасно. Если мы говорим о полном ядерном разоружении, то мы должны исходить из того, что человечество изменилось. Но ведь оно уничтожало друг друга тысячи лет в огромном количестве. И только последние 60–70 лет не было больших мировых войн – и именно потому, что было ядерное оружие.

РЖ:Если внимательно вчитаться в заявление Обамы, то оказывается, что возможность нанесения ударов по Ирану и по Северной Корее сохраняется.

С.К.: Сохраняется, конечно. Но речь идет главным образом о психологии. Реально любая страна находится под ударом, даже если она не страна-изгой, а просто размещает, например, на своей территории элементы стратегической ПРО. Она автоматически ставится в список возможных ударов на случай ядерной войны. Поэтому все подобные заявления имеют лишь политико-психологическое значение. Я бы не преувеличивал их значение. Так же как, например, и заявление о том, что «Россия отказывается от упреждающего удара» или «США отказываются от упреждающего удара». Пока такая возможность есть, существует и возможность упреждающего удара. Недавно в документе, посвященном развитию систем американской ПРО, был представлен перечень угроз безопасности США (цитирую по памяти): среди первых упоминалось стремление многих стран увеличить неуязвимость своих ракетных сил в отношении упреждающего удара. А это значит, что и у США сохраняется доктрина упреждающего удара.