Путин бросает вызов миру

Китайский философ Сун Цзы сказал: «Стратегия без тактики — медленный путь к победе. Тактика без стратегии — шум перед поражением.» В украинском кризисе Путин играет в стратегию. Запад играет в тактику.

Запад потерял самую большую стратегическую возможность за последнее время, когда мы отреагировали на распад Советского Союза не долгосрочным планом приглашения России в дом с холода, а обращаясь с ней с высоты вашингтонского триумфализма и превосходства.

Вместо того, чтобы открыть двери для стратегического партнерства с Москвой, мы послали к ней желторотиков из Гарвардской школы бизнеса, чтобы помочь в приватизации промышленных предприятий и научить их западным способам ведения дел. Результат был золотым дном для коррупции, унижением ельцинских лет и неуклюжей попыткой возвеличить нашу «победу в холодной войны», стремясь расширить НАТО и Европу вплоть до границы с Россией. Это безумие должно было иметь свои последствия, и имя этому последствию — Владимир Путин.

Проблема с Россией в настоящее время – это не её сила, а её слабость. Массивные доходы от энергии в хорошие времена не были вложены в модернизацию России, а были либо растрачены, либо отправлены за границу олигархами на приобретение яхт и лондонской собственности.

Экономика России сейчас пошатнулась под влиянием падающих цен на нефть и западных санкций. Численность населения резко падает. Средняя продолжительность жизни мужчин, 64 года, ставит путинское государство среди 50 стран в мире, находящихся на самом низком месте по воспроизводству населения.

Пустые пространства восточных путинских территорий теперь все больше начинают экономически зависеть не от русских, а от все возрастающего наплыва мелких китайских предпринимателей и торговцев. Добавьте ко всему этому собственную доморощенную борьбу России с суннитским джихадизмом в исламских республиках Чечни и Дагестана, и не удивительно, что многие в Москве беспокоятся о долгосрочной целостности Российской Федерации. Итак, мы сегодня сталкиваемся с очень опасным кризисом. То, что этот кризис частично нашего собственного производства, объясняет, как мы втянулись в это, но не указывает, что мы должны делать дальше. Ибо Путин предпочёл бросить вызов не только суверенитету Украины, но и самой базе, на которой был основан мир в Европе в эти последние пятьдесят лет.

Когда закончилась Вторая мировая война, Европа решила, что мир будет длиться тысячу лет, исходя из соображения, что крупные державы имеют право подчинить себе свободу (и само существование) малых народов, если они сочтут их находящимися в своих сферах влияния.

Вместо этого мир в Европе в будущем должен быть основан на принципах сотрудничества, мирного сосуществования и права всех народов, больших и малых, на определение своего будущего исключительно на основе воли своего народа. Отказывая в этом праве Украине на том основании, что это сфера влияния России, Путин предлагает нам отказаться от этих принципов. Мы не можем сделать этого.

И в этом проблема. С сильной, уверенной в себе Россией было бы легче иметь дело с. Но для слабого, и особенно слабого, ведомого мускулистым лидером, привлекательность военного авантюризма неотразима. Так что же нам делать?

Наш главный рычаг и сегодня – это экономические средства, а не военные. Санкции приносят результаты. Может даже случиться, что Путин обратится к главным военным в попытке уменьшить экономические трудности. Так что первым направлением в нашей стратегии должно стать терпеливое проведение курса экономических санкций.

Во-вторых, продолжать то, что Запад уже начал делать через канцлера Меркель и президента Олланда. Попрежнему настаивать на мире, основанном на прекращении огня и на большей автономии для Восточной Украины.

Означает ли это — никакого прямого военного ответа? Да, означает, если нет непосредственнй угрозы для НАТО. Означает ли это – никакой военной дипломатии? Нет, не означает.

Правильная реакция на то, что русские вооружают украинских повстанцев, это дать понять, что мы готовы сделать то же самое для украинского правительства. Но не сейчас, не быстро и не всё сразу. Что нам нужно больше — это процесс, а не событие. Начните с малого, медленно и не агрессивно, например, с оборудования для связи и для разведки. Разворачивайтесь шаг за шагом, если потребуется.

Все эти действия необходимы, но недостаточны. Нам по-прежнему нехватает более широкой дипломатической стратегии. Тем не менее, нам смотрят в лицо, и если бы только мы смогли увидеть это.

Западу ничего не удается сделать против ИГ на Ближнем Востоке. Ведомая США коалиция слишком мала, слишком суннитская и ей недостает легитимности. Это одна из областей, где наши проблемы – это также проблемы России.

Мы можем находиться под угрозой джихадистов, возвращающихся с поля боя. Но Россия является частью поля боя. ИГ нельзя разгромить только западными бомбами и пушками. Но ИГ может быть разбито более широкой международной коалицией, включающей Турцию, Иран и — почему бы и нет? – также и Россию. Это добавило бы реальной дипломатической и военной огневой мощи для нашего дела. И предложить России партнерство в вопросе, который угрожает им, возможно, даже больше, чем нам.

Нам бы следовало уже понять, что всегда бессмысленно загонять Россию в угол — даже в случае ее собственных решений. Таким образом, сохранение равновесия между жесткой позицией по Украине и предложением партнерства против угрозы джихада имеет полный смысл и, возможно, послужит началом для стратегического, а не чисто тактического подхода к украинскому кризису.

От автора: Путин бросает вызов миру, на котором была основана современная Европа

Оригинальное название статьи: Russia’s growing threat’: The West faces a very dangerous crisis – and it’s partly its own making – Растущая угроза от России. Запад стоит перед очень опасным кризисом – и отчасти сам создал его.

Опубликована 8.02.14

Автор лорд Эшдаун, бывший моряк Королевского флота и дипломат, лидер либерал-демократов 1988-1999 г.г.